Что на глаза попалось

Previous Entry Share Next Entry
Поколение. Всеволод Черных. Предотчет.
Кейси МакНелли
hyyudu
Это мастерская вводная персонажа Всеволода Черных в моей рефлексии и некоторой литературной обработке.
Заранее предупреждаю, что и в этом предотчете, и в дальнейшем отчете я в некоторых местах буду приносить историческую правду в жертву художественной связности и красоте.
И еще раз прошу прощения у Товера за то, что я полностью (по моему, да и не только моему личному мнению) слил изначальный концепт персонажа. Я все-таки не настолько сильный ролевой игрок, чтобы осилить настолько противоположного мне персонажа.

История Всеволода Черных, кадета с "Гагарина", стихийного биотика. Дневник, который никогда не был написан. Часть 1.

2152 год.
Я помню себя почти с рождения. Помню лицо матери, ее добрый голос, темные волосы и мягкие руки. Это были самые простые и добрые полтора года моей жизни. Потом она пропала, а мы с отцом переехали. Уже позже я узнал, что мать умерла от рака, а ее ушлые сестры подсуетились и переоформили квартиру, прежде принадлежащую маме, на себя, а отцу пришлось меня везти туда, где у него было хоть какое-то жилье - в захолустный городишко где-то в Воронежской области.
Папа, химик-фармацевт, очень много работал и почти не появлялся дома. Со мной обычно сидели соседки, которым он платил, чтобы я не оставался голодным. Впрочем, в остальное время эти соседки сторонились меня и старались не проводить у нас больше времени, чем требуется, чтобы накормить меня завтраком и обедом. Большую часть времени я оставался один. Меня это полностью устраивало. Уже к четырем годам я научился читать и начал учиться всему самостоятельно, по Экстранету.
***
2155 год.
Однажды отец вернулся с работы раньше обычного и мрачнее тучи. После этого он несколько месяцев почти безвылазно сидел дома и начал крепко закладывать за воротник. Из подслушанного разговора я узнал, что конкуренты подожгли здание фабрики, на которой он работал, как только у его компании пошли в гору дела. Наш забытый всеми городишко был полем кровопролитных сражений мафиозных структур за передел рынка фармацевтики. Естественно, мне никто ничего не рассказывал, но я уже тогда умел слушать, думать и делать выводы.
Через некоторое время отец вышел из запоя и нашел новые знакомства. Он снова стал пропадать, теперь уже ночами, а однажды к нашему дому подъехал здоровый внедорожник, и несколько дюжих неразговорчивых верзил помогли отцу втащить в квартиру тяжелые контейнеры с оборудованием и реагентами. Моя старая детская была переоборудована под химическую лабораторию, а мне был отведен кусок кухни. Это тоже меня полностью устраивало - находясь на кухне, было довольно просто подслушивать разговоры взрослых. Впрочем, с той поры отец почти перестал с кем-либо общаться у нас дома. Он и меня-то сторонился - так же, как и соседки.
***
2156 год.
Я сижу на кухне и ужинаю, а отец копается в лаборатории. Внезапно входная дверь слетает с петель, и в квартиру врываются люди в черных масках и с оружием. Я вскакиваю, но они отшывыривают меня в угол и бегут в лабораторию. Зажав рукой разбитый нос, я бегу за ними. Один из них наставляет ствол на моего отца и что-то кричит. Я не могу разобрать ни слова, в ушах стучит и звенит, а в мозг словно вонзается раскаленная игла. Я бросаюсь к этим людям, и один из них дает мне легкого тычка под ребра. Не очень больно, но именно этой порции боли и не хватало для того, чтобы проявились мои способности.
Я падаю на пол и кричу во весь голос. Перед глазами мелькают цветные круги и искры, а вокруг меня со звоном взрываются пробирки - одна, другая, третья. Один из нападавших оседает на пол - осколок вошел ему в глаз. Отец падает тоже, но он просто знает о технике безопасности. Я, конечно, о ней тоже знаю, но не вспоминаю - лежу посреди комнаты и ору сиреной. Как ни странно, ни единого осколка не попадает в меня. Секунд через десять в комнате не остается ни одной целой пробирки. А потом составы начинают смешиваться и опасно шипеть. Я уже чую характерный запах формальдегида и гнилостный - сероводорода, я прекрасно понимаю, что ничего хорошего здесь случиться уже не может. Схватив отца за руку, я опрометью выскакиваю на улицу. Отец наспех захлопывает дверь лаборатории, в которой уже начинается пожар.
***
2159 год.
Мы с отцом поменяли уже несколько квартир. Отец выглядит все более жалко, и с каждым днем все мрачнее. Он вздрагивает от любого звука. Он начинает быть рассеянным, а это для химика очень опасно. Я по мере сил помогаю ему, но ему все больше неуютно находиться рядом со мной. В отличие от отца, у меня соображалка работает на полную катушку, я понимаю, что это сейчас - вопрос жизни и смерти. Но мне никогда не хватает усидчивости.
- Так, препарат бифодина готов. Теперь осталось только дегидратировать и спрессовать.
- Папа, подожди. Бифодина? Не может у него быть этого оранжевого отлива, ты где-то ошибся. Он белый, а до очистки желтоватый, в худшем случае с прозеленью, это если нам опять подогнали некачественное сырье.
- Сынок, не мешай, это от обоев такой отсвет. Передай-ка вон ту банку с сорбентом.
- Пап, стой! Дай рецепт, я проверю. Вот этот?
- Этот, этот. Рецепт верный, я по нему сколько раз уже варил. Так, две части состава с одной частью сорбента...
- Папа, подожди, не надо, дай я пока перепроверю! Не делай ничего!
- Сынок, я и так отстаю, мне надо было сделать эту партию еще вчера. Не лезь не в свое дело!
- Па, ну дай я хоть понюхаю! Да убери ты свой сорбент к чертям! Пап, отдай, это брак! Ну не поверю я, что так нелинейная кислота пахнет, ты, наверное, сильрамическую бухнул! Оттуда и цвет такой! Вылей это скорее!
- Всеволод! Я доктор химических наук, а тебе девять лет! Выйди из лаборатории!
- Папа...
- Ну что папа, что папа? Сейчас вот я сам выпью этого бифодина, и ты убедишься, что он безопасен!
- Папа, нет!!!
- Заткнись и смотри!
- Стооооой!
Белая вспышка в голове. Колба взрывается в руках у отца, а ее содержимое проливается на пол, кое-где разъедая линолеум. Отец смотрит на меня со страхом, и я не могу понять, чего он боится сильнее - того ли, что чуть не убил себя только что, или того, кто стоит сейчас напротив него.
- Вот! Я же тебе говорил!
Завесу милосердия над этой сценой опускает перегоревшая лампочка. Восьмая за месяц.
***
2160 год.
Вот уже несколько недель отец работает с напарником. Молодой парень по имени Юрьфёдыч. Всегда ходит с таким выражением лица, будто у него обувь ноги натирает. Не нравится он мне. Сегодня он начал ругать меня за то, что я запорол рецепт. Ничего я не запорол, а исправил ошибку в его собственном. Неужто он не помнит, что мегацит инертен к сильрамической кислоте? Пусть еще спасибо скажет, что тут все не разнесло к чертям!
Да заткнись ты уже наконец, Юрьфёдыч, и займись делом! Неужели ты думаешь, что если ты тычешь этой пробиркой мне в нос и обзываешь меня нехорошими словами, в ней изменится химический состав? Не изменится, правило Марковникова, никуда не денешься. А вот меня уже почти привел в бешенство.
- Если бы я синтезировал ту дрянь, которую ты написал в рецепте... - ору я. Взрыв, звон стекла, растерянные глаза отца, отчаянно матерится Юрьфёдыч, выколупывая осколки пробирки из ладони.
- ... то у тебя бы сейчас всю руку до мяса сожгло!
Бросив на меня злобный взгляд, парень выходит из квартиры. Даже не одеваясь - просто перекинул куртку через плечо.
***
Еще вчера я нафаршировал руку Юрьфёдыча стеклом, а сегодня он снова возвращается к нам в квартиру, и в этот раз с ним вооруженные люди в масках. Отца быстро кладут лицом вниз, а меня связывают, накидывают на голову мешок, взваливают на плечо и уносят. Я понимаю, что должен почувствовать ярость, но ощущаю только страх и беспомощность.
***
2161 год.
Уже несколько недель меня держат запертым в какой-то квартире. Регулярно приходят какие-то типы в белых халатах, осматривают, прослушивают, берут анализы крови. Периодически приходят другие типы, без белых халатов, пытаются беседовать. Я дерусь, кусаюсь, плююсь, вырываюсь, но нет, нет той ярости. Чувствую только тоску и опустошение. Сколько меня еще продержат здесь? Зачем я им нужен? Что там с отцом?
***
Сегодня один из типов без халатов вошел в мою комнату, на ходу заканчивая говорить в диктофон "пора попробовать физические воздействия". Я весь подобрался, а он, змеино улыбнувшись, вдруг отвесил мне пощечину. Ну что, тварь, поздравляю, тебе удалось!
Тяжелым ударом его отбросило на стену, он рухнул, словно куль с мукой. Я забрал у него кошелек и ключи, запер его в пустой квартире и сбежал. Через несколько кварталов я спрятался в подвале недостроенного дома, а ночью пробрался к тому месту, где жили мы с отцом. От дома остался только обгорелый остов. Здесь мне больше нечего было делать. Я дошел до вокзала, прошмыгнул мимо сонного обходчика, залез в багажный отсек и отправился в Воронеж.
***
- Слышь, шкет, ты откуда вообще такой дерзкий вылез? Нам тут такие кенты не нужны, тут нормальные пацаны собираются!
- Нормальные пацаны? У этого костерка из гнилых досок? Слушайте, нормальные пацаны, давайте не ссориться, давайте я тут спокойно переночую, а потом пойду своей дорогой.
- Иди, бля, в гостиницу отдыхай, раз такой умный, ага?
- Ребята, я в вашем городе всего несколько часов, а меня уже успели ограбить. Будьте хоть вы нормальными людьми, ладно?
- Слышь, Серый? Этот чел еще и понаехавший! А ну, вали отсюда, пока цел, фраер малолетний!
- Да что с ним трындеть, - гудит здоровенный Серый и хватает меня за грудки. Недолго думая, я вцепляюсь ему ногтями в лицо и бью коленом в солнечное сплетение.
Очнулся я уже в полицейском участке. Ну и ладно. По крайней мере, здесь есть хоть какое-то тепло и хоть какая-то еда.
***
Попытки установить мою личность шли спустя рукава, и я не собирался их им облегчать. Ничего, кроме фамилии и имени они так и не узнали. Так что сдали меня в школу-интернат. По слухам, из всех интернатов Воронежа этот пользовался самой дурной славой.
По сравнению с детьми в интернате беспризорники кажутся английскими джентльменами. Или хотя бы ворами в законе - у тех хотя бы понятия есть. А эти - звери, просто звери. Наверное, шакалы. За первую неделю я дрался восемь раз. Семь из них закончились тем, что меня нещадно били. Восьмой - тем, что меня снова довели до края, и здоровенный бугай поздоровался спиной с крышкой парты. Причем для мебели эта встреча была куда как более катастрофична.
С тех пор вокруг меня образовалась санитарная зона. Меня просто старались обходить стороной, как чумного.
***
2162 год.
Уже год я в интернате. Изгой и пария. Окружающие дети делятся на слабых и трусливых - они просто стремятся не показываться мне на глаза, слабых и подлых - они пакостят за спиной, подсыпают песок в еду и стекло в ботинки, и сильных и наглых - они просто задирают меня при каждом удобном случае. Ярость теперь мой постоянный спутник. А пожилой завхоз Глебсаныч только руками разводит, видя, как часто надо менять перегоревшую проводку, взорвавшиеся лампочки и разбитые стекла. Удивительно, как до сих пор никто не связал это со мной.
Я стою в длинной очереди на обед. Ненавижу очереди. Слышу слева от себя громкий топ. Смотрю налево, потом вниз. Рядом с моими ботинками стоит нога в тяжелом черном башмаке размера на четыре больше моего. Едва я успел осознать, кто хозяин ноги, как получаю сзади чувствительного тумака по шее и кубарем вылетаю из очереди, споткнувшись об эту же самую ногу.
- Гыгыгы! Черных, похоже, набухался, на ногах устоять не может! - ржет стоящий передо мной Новиков. Он из этих, вторых - слабые и подлые.
- Да нет, - басит обладатель ноги, дюжий малолетний уголовник Еделев. - Просто слабак он, вот ноги жопу и не держат!
Ярость вскипает, но не настолько, чтобы отправить его в дальний полет. Поэтому я просто разбегаюсь и бросаюсь на него, беспорядочно молотя его кулаками и ногами. Впрочем, его кулачищи - с половину моей головы, и, хоть он гораздо медленнее меня, отвечать успевает не менее эффективно.
Бой разнимает гориллоподобный охранник Никитыгнатич, просто схватив меня за шиворот и подняв над землей, немного оттащив от зоны поражения лапищ Еделева.
- Так, щенки, что тут за буза началась?
- Да вот, Никитыгнатич, мы тут стоим за кормежкой, а этот тип без очереди влезть пытается! - тут же отвечает Новиков. Остальные подтверждают его слова кивками. Охранник опускает меня на землю и дает пинка в конец очереди:
- Черных! Встань в очередь и стой, как все нормальные люди.
Ненавижу очереди!
***
Однажды из криминальной хроники я узнал, что отец погиб в тот же самый день, когда меня забрали люди Юрьфёдыча. В хрониках написали, что был пожар в подпольной химической лаборатории. Но я все понимал. Отца убили из-за меня, из-за того, что я такой особенный. И я должен отомстить. Одна проблема - я все еще не умею контролировать свои силы. И учиться пока негде. Я уже знаю, что моя Сила появляется тогда, когда я впадаю в ярость, но не умею делать это по заказу.
***
В интернат попадают брат с сестрой. Сестру тут же отправляют в отделение для девочек, брат остается у нас. Слухи по интернату всегда разносятся быстрее молнии, и уже через пару часов о новичке знают все. Сын богатых родителей, отлично учился в школе, примерный пай-мальчик, играл на скрипочке. В один день вместе с сестрой они потеряли все - родители погибли в автокатастрофе, дом забрали себе старшие родственники, опекунство никто не оформил - здравствуй, интернат. Естественно, мне никто этого не рассказывал, но я еще с детства умею слушать и слышать. Украдкой понаблюдал за новичком. Широко распахнутые глаза, удивление и наивность. Летние дети, как я таких называю. Я попытался поговорить с ним, но он от меня шарахнулся. Ну еще бы, примерным мальчикам не пристало говорить с малолетним шпаненком, у которого все лицо в ссадинах и синяках от постоянных драк. Ничего, не он такой первый, не он последний. Ставлю десять против одного, что он уйдет в категорию "слабые и трусливые". Нелегко ему будет, впрочем, и черт с ним. В этом интернате мне безразличны все люди, кроме меня самого. Наверное, и в этом мире тоже.
***
2163 год
Боль нестерпима, голова кружится, и я ору, чтобы хоть как-то выплеснуть эту боль. Я уверен, что мой враг меня еще слышит:
- Если ты не смог вырубить меня с одного удара, мразь, ты потратил свой первый и единственный шанс!
Мой крик затихает одновременно с его криком, и после этого я слышу тошнотворный звук падения тела об асфальт и ломающихся костей. Третий этаж. Без вопросов переломаны ребра, скорее всего, разбит череп и наверняка переломан позвоночник. Либо труп, либо овощ.
Тянущий из разбитого окна туалета холодный ночной воздух немного проясняет мою голову. Я убил эту гниду. Или почти убил. Теперь мне точно конец. Гримаса ненависти и страха искривляет мое лицо, и очередная вспышка боли в разбитой скуле и рассеченной брови заставляет меня заорать еще раз. Все лампочки в туалете разом взрываются, и мелкое стеклянное крошево опускается мне на волосы. Снизу по лестнице топают тяжелые шаги охранника. Я выбегаю из туалета, чуть не споткнувшись об изгвазданный в моей крови поломанный стул, и прижимаюсь разбитым лицом к холодной металлической дверце распределительного электрощитка. Освещение в коридоре выключено, но в свете фонарей с улицы я вижу на щитке хорошо знакомые слова "Запрещено! Смертельная опасность!"
Вся моя жизнь здесь - как эта надпись. Все запрещено. А теперь я еще перешел на новую ступень. И тот, через кого я при этом перешагнул, лежит теперь внизу во дворе. А я - в смертельной опасности.
Мне точно конец. Даже в полицию не будут сдавать. Либо меня забьют до смерти дети, либо учителя посадят в изолятор и совершенно случайно забудут о том, что меня надо кормить и поить. Нет! Черта вам всем лысого, твари! Я не сдохну! Я НЕ СДОХНУ!
С лестницы второго этажа выходит высокая и широкая фигура в черной форме. Охранник. И сознание заливает липкий страх и беспомощность.
Нет! Пожалуйста! Уйди отсюда! Не замечай меня! Я же не виноват, он сам на меня напал с этим дурацким стулом! Он же иначе убил бы меня! Я просто защищался!
Щелкает выключатель, и коридор заливает холодным синеватым светом галогеновых ламп.
- Что там происходит? Кто кричит? Кто окна бил? Воспитанник, ко мне лицом! Черных, ты, что ли?!
А вот теперь липкую слизь страха снова смывает волна горячей ярости и жажды жить!
Все лицо заляпано моей кровью, я чувствую ее вкус во рту, и мне не хватает только самой малой толики, чтобы еще раз высвободить свою силу.
Мне нужна боль!
Мне нужна ярость!
Я! НЕ!! СДОХНУ!!!
- Нннаааа!!!!
В кровь рассадив пальцы о толстую дверцу щитка, я чувствую новую волну боли и наконец ощущаю, что моя Сила снова поднимается и бьет, бьет в этот проклятый щиток. В нем что-то взрывается, противно пахнет паленой проводкой, и свет отрубается во всем здании интерната. Чертыхаясь, охранник начинает шарить по карманам в поисках фонарика. А вот такого преимущества, Никитыгнатич, я тебе не дам! Это вы, охранники, привыкли ходить по ночам либо по освещенным коридорам, либо с фонариком. А я привык выживать при любом освещении. И по коридору этому могу бегать хоть с закрытыми глазами.
Пробегая мимо охранника, от души врезаю ему ногой в пах и бросаюсь по лестнице вниз. На все про все ушло секунды три. И тут, похоже, до остальных воспитанников доходит, что это не скачок напряжения, а действительно полностью обесточенное здание.
- Ребятаааа! На волю!
Знакомый голос, Новиков, что ли, скользкий глист?
***
11 мая 2163 года.
Минувшей ночью группа воспитанников школы-интерната №... г. Воронежа, воспользовавшись нарушением работы электросети в здании интерната и отключением камер слежения, совершили побег. Одновременно с этим во дворе школы обнаружено тело молодого человека, предположительно - одного из воспитанников школы, с тяжелыми травмами, полученными при падении из окна. Молодой человек скончался в травматологическом отделении больницы № ... г. Воронежа, не приходя в сознание. Личность умершего на данный момент определяется администрацией школы.
Из сбежавших воспитанников по горячим следам было обнаружено 11 человек. Согласно сведениям администрации, в бегах остался один воспитанник, Всеволод Черных, 13 лет. Отличается асоциальным агрессивным поведением, может быть опасен.

Из оперативной сводки полиции по г. Воронежу.
***
И вот я снова в нашем городке. И я понятия не имею, как искать убийц отца. Я уже несколько недель ночую то на вокзалах, то по теплотрассам, то в подвалах домов. Хорошо еще, что весна в этом году наступила рано, и в большинстве мест уже сошел снег. Единственное, что я обнаружил - из одной из квартир, где мы жили с отцом, выходили люди с ящиками. Единственное, что мне остается - наблюдать за квартирой. Теперь я часами торчу на лестничной площадке, благо квартира одна на этаж, только иногда уходя, чтобы украсть себе какой-нибудь еды на ближайшем рынке. Кстати, вот прямо сейчас неплохо бы это сделать. Спускаюсь вниз, открываю тяжелую дверь подъезда...
Вспышка.
Темнота.
Тишина.
***
Я лежу на жесткой кровати, связанный по рукам и ногам. На столе тускло светит лампа, а за столом сидит... Юрьфёдыч? Вот же мразь!
— Это было глупо — вот так вернуться, парень. Теперь ты останешься у нас. Мы будем учить тебя. Твои способности нам пригодятся.
Я плюю ему в лицо. На большее пока что не способен - голова кружится так, что даже рассердиться толком не могу, не то что разъяриться. Он бьет меня наотмашь, и я отключаюсь.
***
Похоже, прошел день. Возле меня стоит тарелка со скудной едой и пластиковая бутылка с водой. Опыт интерната и бродяжничества подсказывает - надо есть. Кто знает, когда еще удастся перекусить. Травить меня вряд ли будут, захотели бы - убили бы проще.
Снова открывается дверь и входит здоровенный амбал. По виду ему бы телохранителем работать, или греко-римским борцом, но судя по шприцу в руке - доктор. Одной рукой он так прижимает меня к полу, что я даже дернуться не могу. А после инъекции - уже и не хочу. Вообще ничего не хочу. И не могу.
***
Даты неизвестны.
Я нахожусь в помещении без окон. Я уже давно потерял счет времени. Меня кормят, поят и одевают. И постоянно проводят опыты, словно космонавту перед полетом. Уже, наверное, дюжину томограмм сделали, куда им столько? Вены настолько исколоты, что любой наркоман принял бы меня за своего. Они явно стремятся к двум вещам - научиться вызывать мою силу и зачем-то чему-то меня обучить. Нет, ну серьезно, после того, как мне не дают спать, потом орут с двух сторон, потом прижигают пальцы, чтобы я разъярился - приходит учитель и пытается объяснить мне про квадратные уравнения? Да сдохните вы все в муках, твари, мерзавцы, уроды, сволочи! Я уже обещал - я не сдохну! Буду жить назло вам, буду бить вам лампочки и швырять вас об стены, когда получится!
Иногда получается. Они пытаются вывести из этого какую-то закономерность, но мои всплески абсолютно спонтанны. Сегодня я взъяряюсь на ругань в свой адрес, но никак не реагирую на пытки, а завтра от пары игл отрубаю свет во всем здании, но выслушиваю их ор с олимпийским спокойствием. Суки, да когда же это все закончится?
***
2166 год.
Еще один день. А может, и не день. Мне даже ногти обстригают до такого состояния, чтобы я не мог ничего поцарапать. Так что я даже зарубки на стенах ставить не могу. В очередной раз меня одевают и привязывают к стулу, и ко мне приходит учитель. Визиты учителей я давно уже встречаю в позе "ноль внимания, фунт презрения". У меня и без того хреновая жизнь, чтобы тратить свои силы на запоминание разницы между розоцветными и крестоцветными.
Внезапно в здании раздается сирена, загорается красное аварийное освещение. Учитель меняется в лице и быстро уходит, запирая дверь. Скатертью дорожка. Похоже, у вас, козлы, большие проблемы. Возможно, из-за других таких же козлов, не знаю. Насмотрелся на такое во время передела власти между мафиями в нашем городе. Лишь бы не спалили в этой чертовой опостылевшей комнатке.
Снаружи раздается взрыв, и дверь срывает с петель. Она падает внутрь комнаты, подняв клубы пыли. Фигня по сравнению с тем, что обычно со мной делают, и ярость это никак не может вызвать. Разве что злость. И кто же на пороге? Ага, обещанные козлы. Очередная пачка одинаковых людей в черных масках и с винтовками.
Один из них снимает маску. Высокий худощавый мужчина с темными волосами и острыми чертами лица.
- You are in safety, Vsevolod. We'll take care of you.
Внимательно смотрит на меня, пытается угадать - понимаю я его или нет. Понимаю, не дурак. Только не верю ни единому слову.
Он снимает перчатку и протягивает ко мне руку. А вот это он зря. Цап!
- Goddamn! - отшатнувшись, он зажимает кровоточащую ладонь рукавом, но потом спохватывается и достает из кармана зеленый пластиковый пакет с ярко-желтой поперечной полосой и прикладывает его к ране. Пакет немедленно вскрывается, упаковка сворачивается в трубочку, а в руке у мужчины остается влажная салфетка, которой он быстро промокает прокушенную ладонь. Как же, знаю, пакет дезинфицирующий, модель DX3, производство корпорации Медтек, Марс, 2160 год. Упаковка с лейкоциторазлагаемой полосой. Состав активной пропитки - 20% Бифодина, 10% Кордрацела, 10% какого-то древнего анестетика, который морально устарел еще до моего рождения (побочных эффектов гора и еще холмик, единственный плюс - наиболее быстродействующий из всех известных на нынешний момент), все остальное - аквагель и дурацкий ароматизатор, то ли алоэ, то ли ромашка. Ну кому, скажите, в подобной ситуации есть дело до того, как пахнет эта чертова салфетка?
Пока я зачем-то освежал в голове внезапно всплывшие медицинские знания, анестетик, видимо, подействовал, гримаса боли ушла с лица мужчины, и он поправил возле рта микрофон рации.
- Steel, this is Sand. We found him.
- Roger! - отрывисто пролаяла рация женским голосом.
***
Каюта шаттла. Нас отправляют на какой-то "Гагарин" на задворки галактики. В каюте около десятка парней и девчонок. Я сижу в углу, на всякий случай осматриваясь. Если что, в углу драться легче - в спину не ударят. А отступать мне и так некуда.
Охранник в бордовой жилетке со станнером пристально следит за мной. Конечно, они, наверное, все уже проинструктированы стрелять на поражение в случае чего. Наконец, он делает то, что я от него ожидал в последнюю очередь - он подходит ко мне и дает расческу:
- Причешись, Черных, а то на тебя даже смотреть страшно!
Страшно - оно и к лучшему, пусть будет страшно. А если тебе, охранничек хренов, страшно на тебя смотреть, что ж ты так пыришься, зараза? Смотри вон на девочек, девочки в каюте красивые, надо признать. Даже какое-то новое незнакомое чувство в груди поднимается. Редко, редко я за свою жизнь видел девочек, которые не пытались от меня скрыться куда подальше. Эти же, похоже, вообще не обращают внимания - сбились в кучку и наперебой знакомятся. Впрочем, там не только девочки - еще долговязый парень с узкими глазами. Китаец, похоже.
Хм, насчет причесаться. Мне в голову приходит одна мысль, и я начинаю расчесывать свои спутанные лохмы. Периодически, не удерживаясь, вставляю ехидные комментарии в девичье щебетание. Закончив расчесываться, я беру резинку и собираю волосы в пучок. Точно, вот так и оставлю.
Одна из девушек, с надписью "Флауэр" на спине, оборачивается ко мне. Я что, вслух это подумал?
- Да, оставь так, - кивает она. - Ты с этой прической так мужественно и сурово выглядишь!
Гляжу на нее. Широко распахнутые глаза, ухоженная кожа, какие-то кудряшки. Летнее дитя, как оно есть. Эх, девочка, девочка, ты думаешь, мне есть какое-то дело, насколько мужественным с твоей точки зрения я выгляжу?
Просто за собранные в пучок волосы сложнее всего схватить в драке.

Продолжение:
Часть 2, четверг: http://hyyudu.livejournal.com/375347.html
Часть 3, пятница: http://hyyudu.livejournal.com/375876.html

  • 1
Невозможно сыграть гопника, который всю жизнь дерется с врагами до победного и идет к успеху, если сам так не жил всю свою жизнь. А уж добавить в этого гопника элементы рефлексии и интеллекта - всё, сразу трындец. Сразу перескочишь на них, как привычный паттерн, и на этом все драки и гоповатость закончатся.

Да в том-то и беда, что он ни разу не гопник. В нем активной агрессии - ноль да нифига, он асоциален, но не агрессивен. И стремления быть первым у него не было, было "не трогайте меня". А интеллект и рефлексия в нем были заложены уже давно.
В общем, результат был предсказуем. Вопрос был только в том, когда Всеволод раскроется миру окончательно. Товер предполагал середину субботы. Фактически вышло к обеду пятницы.
И поэтому я очень благодарен четкой Шекс и ее заданию на пути Ярости, что у меня была хоть одна нормальная драка с кадетом.

Хы, ты совсем чё-то путаешь. Наличие агрессии или готовность безжалостно хуярить врагов в ответ - две абсолютно разные вещи !

Гопник - это не про агрессию, а про привычку выдавать и получать пиздюлей, как образ жизни.

Ты что-то себе противоречишь. На мой взгляд, гопник стандартный в вакууме как раз привык выдавать, а не получать.

Невозможно выдать, не получая временами. Это фантастика. Эго интеграция личности гопника как раз проходит в первую очередь в том месте, где он принимает как должное, что можно и выдать, и выхватить, и смиряется с этим. А дальше оптимизирует выдачу и неполучение.

У сферического гопника в вакууме логика проста. Есть я, есть другие пацаны. Есть лохи, есть крутаны. Пошли жать лоха - вломили лоху. Пошли жать крутана - отхватили от крутана, надо было заранее понять, что крутан.
А у подростка, у которого нет ни выбора, ни друзей, ни осознанной возможности пользоваться биотикой, один лейтмотив - выжить и выбраться. И в такой ситуации инициировать дополнительную драку с большой вероятностью огрести и ничего не добиться - неразумно.

Это не логика, блин. А модус операнди. Типа мгновенно оценивать, кто перед тобой и хуярить, если что. Не рассудочно-логичное поведение, а устойчивая установка.

Невозможно взять и сыграть в неё, если сам всю свою жизнь живешь рассудочно.

Ну так я играл и не в нее. Персонаж-то вообще не гопник ни разу. Он совершенно про другое.
Возможно, из игрового отчета будет более понятно.

Нормально. День пятницы - ты прожил пару месяцев в +/- норм среде, где тебя уважали за умение варить и расслабился.
Вечером четверга, во сне ты был еще вполне себе мрачный замкнутый тип. Правда видно было что не от хорошей жизни и было тебя очень жалко.

Во сне я вообще эффективно метался между мрачняком, агрессией, созерцательностью и ня-кавай-потрахаемся. Потому что сон же, тут все по-другому.

Ясно. Выходит мне досталась твоя мрачная ипостась)))

Да, ты ко мне подошла минут за десять до того, как я подумал: "Так, ладно, люди слабы, с этим ничего не сделаешь, это сон, надо забить и развлекаться!"

Вообще сон был замесен тем, что в несколько раз расширил спектр чувств Севы. Благодаря тебе - в том числе.

Угу. В первую ночь, во сне, у меня было 2-а серьезных разговора с другими кадетами с тобой и с Джоном. И вы оба, как сговорившись, пытались убедить меня что мир несправедлив, а люди мудаки ;)

Очень круто написано.

Автор сценария КсюшА, режиссер я :)

Edited at 2016-10-24 06:01 pm (UTC)

согласна с Аскольдом, только назвала бы это не гопником, а специфической социализацией в колонии. учитывая ту часть квенты, которая про дд. удивлена, правда, что мальчика не били группой. ну да ладно - художественный нюанс)
в воронеже на 9 мая цветёт каштан и нет заморозков уже как месяц минимум)

увлекательная телега!

Спасибо!
Не били, думаю, потому что никто не хотел оказаться тем единственным, на кого вдруг сработает биотика.

  • 1
?

Log in